• Свет Ладоги

К ВОПРОСУ О МЕСТЕ ПРОЖИВАНИЯ СЕМЬИ РЕРИХОВ НА ОСТРОВЕ ТУЛОЛА В КАРЕЛИИ

Пост обновлен 20 авг. 2019 г.

В.В. ВИХРОВ, Е.Н. ВИХРОВА

(Культурно-просветительская общественная организация «Мир»; Санкт-Петербург)


В 1916 г. Николай Константинович Рерих заболевает воспалением лёгких. Бо-ле знь носила затяжной характер, и врачи посоветовали ему поехать из сырого Петербурга туда, где климат более сухой и здоровый, Рерихи выбрали Финляндию1. Свою первую поездку в Сортавалу Рерихи совершили в декабре 1916 г. на рождественские каникулы. Поехать в Сортавалу им посоветовал художник Григор Ауэр2, который хорошо знал эти места. Второй раз Рерихи выехали в Сортавалу в мае 1917 г. и, как оказалось, выехали из России насовсем. Лето 1917 г. Рерихи провели на заливе Юхинлахти в имении Оскара Реландера – ректора Сортавальской семинарии, а осенью перебрались в Сортавалу, где жили в доме Арвида Торстена Генеца – лектора Сортавальской семинарии. С начала 1918 г. Н. К. Рерих хлопочет об организации выставки своих картин в Швеции и 19 мая он получает телеграмму от О. Бьёрка о получении разрешения на прибытие с семьёй в Швецию3. Однако отъезд задерживается, и летом Рерихи переезжают из Сортавалы на остров Тулолансаари в дом Баринова. Об этом мы знаем из писем Н. К. Рериха к финскому художнику Аксели ГалленКаллела, хранящихся в Музее Галлен-Каллела в Эспоо, впервые опубликованных в переводе с французского языка в книге Елены Сойни4. Время проживания Николая Константиновича на острове было недолгим (в сентябре 1918 г. семья уже выехала в г. Выборг), но плодотворным. За этот период им были написаны повесть «Пламя», более 25 картин, среди них такие, как «Всадник утра» и «Всадник ночи» из сюиты «Equus aeternus» («Вечные всадники»), «Лапландский замок» («Lappenlinna»), «Закат (Tulolansaari)», «Pieni Tulola», «Тулола»5 [ил. 15–18]. Картины затем были представлены на выставках художника в Стокгольме в 1918 г. и в Хельсинки в 1919 г. И если о местах проживания семьи Рерихов на заливе Юхинлахти и в Сортавале, а также о владельцах снятых ими жилищ известно достаточно хорошо, то местонахождение дома, где жили Рерихи на острове Тулолансаари, и личность его владельца Баринова долгое время оставались малоизвестными6. В 1974 г. П. Ф. Беликов предпринял попытку найти дом Баринова на Тулоне, когда он совершал путешествие по Карелии. После путешествия П. Ф. Беликов писал в письме к С. Н. Рериху: «На острове Тулола теперь никто не живёт. <...> Мы обнаружили один разобранный большой дом на фундаменте из серого гранита (большие тёсаные камни). Дом был с мезонином, стоял на возвышении, почти на обнажённом граните. Вид из него открывался на сравнительно узкую протоку, озеро немного далее. Может


быть, Вы, Святослав Николаевич, помните тот дом, в котором жили тогда? Этот остров отстоит близко от Сердоболя на Ладоге, мы до него добирались моторной лодкой. На острове были и другие дома, но после войны остров не заселялся, старожилов там нет и спросить не у кого. Если удалось бы установить точно по Вашему описанию – как дом выглядел, то на фильм сняли бы окрестности. Вид везде прекрасный»7. Из ответа С. Н. Рериха П. Ф. Беликову: «Вы правы, на Tulola дом стоял на возвышении на северо-западной стороне острова, недалеко от пристани. Принадлежал он русскому купцу – имя не помню. На северн[ой] стороне острова были известные каменоломни и оттуда везли гранит для памятников Петербурга. На север от острова были причудливые заливы Kirjavalahti, куда мы ездили на катерах. Остров был полон дичи. Тетерева, вальдшнепы, трудно



Ил. 1. Северная часть острова Тулолансаари. Фрагмент финской карты 1925 г. На карте дополнительно цифрами отмечены: 1 – Тулоланхови; 2 – Суури-Тулола © Архив Мартти Яатинена (Миккели, Финляндия)


представить себе изобилие всякой птицы. Сам дом был большой, с мезонином, деревянный, с большими комнатами, меня особенно поражали доски полов – совсем невиданной ширины»8. На острове существовало предание, записанное Мартти Яатиненым9, о доме, расположенном на севере острова в километре от бывших каменоломен, который был построен Матвеем Овечкиным. Самого Матвея, сына крепостного из Ингерманландии, по преданию, будучи ещё мальчиком, выменял на щенка у хозяина владелец каменоломен. Местные крестьяне звали мальчика «баринов», в смысле «принадлежащий барину». Детей у владельца каменного карьера не было, и он завещал всё своё имущество Матвею Овечкину. Дом был построен около 1870 г. из красной сосны, закупленной Матвеем Овечкиным в Лапландии. На карте Финляндии 1925 г. дом обозначен как Тулоланхови (фин. Tulolanhovi) [ил. 1: пункт 1]. Отсюда многие исследователи и сделали заключение, что именно этот дом принадлежал Баринову, и что Матвей Овечкин и Баринов – это одно и то же лицо.



Ил. 2. План земельных наделов с участком № 341, принадлежавшим Андрею Баринову © Провинциальный архив города Миккели (Финляндия)


Для прояснения ситуации осенью 2007 г. нами был сделан запрос в Провинциальный архив города Миккели в Финляндии, куда в 1939 г. был эвакуирован архив города Сортавала, о наличии недвижимости на острове Тулолансаари, принадлежавшей купцу Баринову. В ответ из архива было получено подтверждение о том, что Баринову по состоянию на 1920 г. на острове принадлежал дом, именуемый Тулоланхови, и были получены копии документов по межеванию земель в районе дома, фотографии дома и пристани. На копии по межеванию участков [ил. 2] стояло имя и фамилия владельца участка – Андрей Баринов. Таким образом, становилось ясно, что Матвей Овечкин и Андрей Баринов не могут быть одним и тем же лицом. Оставалось найти, каким образом дом, который построил Матвей Овечкин, стал принадлежать Андрею Баринову и доказать, что именно в этом доме летом 1918 г. жили Рерихи [ил. 3]. В Центре-Музее им. Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов в Москве хранятся карандашные рисунки Ю. Н. Рериха, сына художника, сделанные им во время проживания семьи в доме Баринова на острове Тулолансаари в 1918 г. Среди них есть рисунок интерьера гостиной10. На рисунке, кроме интерьера комнаты, изображён также вид из окна, где видны части деревянных конструкций дома [ил. 4]. Сравнительный анализ деревянных конструкций, изображённых на фотографии дома и рисунке Ю. Н. Рериха, позволяет сделать вывод о том, что на рисунке изображён вид из окна именно этого дома, и гостиная находилась на втором этаже дома [ил. 5].



Ил. 3. Тулоланхови. Дом Андрея Баринова. © Архив Мартти Яатинена (Миккели, Финляндия)


Для прояснения ситуации осенью 2007 г. нами был сделан запрос в Провинциальный архив города Миккели в Финляндии, куда в 1939 г. был эвакуирован архив города Сортавала, о наличии недвижимости на острове Тулолансаари, принадлежавшей купцу Баринову. В ответ из архива было получено подтверждение о том, что Баринову по состоянию на 1920 г. на острове принадлежал дом, именуемый Тулоланхови, и были получены копии документов по межеванию земель в районе дома, фотографии дома и пристани. На копии по межеванию участков [ил. 2] стояло имя и фамилия владельца участка – Андрей Баринов. Таким образом, становилось ясно, что Матвей Овечкин и Андрей Баринов не могут быть одним и тем же лицом. Оставалось найти, каким образом дом, который построил Матвей Овечкин, стал принадлежать Андрею Баринову и доказать, что именно в этом доме летом 1918 г. жили Рерихи [ил. 3]. В Центре-Музее им. Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов в Москве хранятся карандашные рисунки Ю. Н. Рериха, сына художника, сделанные им во время проживания семьи в доме Баринова на острове Тулолансаари в 1918 г. Среди них есть рисунок интерьера гостиной 10. На рисунке, кроме интерьера комнаты, изображён также вид из окна, где видны части деревянных конструкций дома [ил. 4]. Сравнительный анализ деревянных конструкций, изображённых на фотографии дома и рисунке Ю. Н. Рериха, позволяет сделать вывод о том, что на рисунке изображён вид из окна именно этого дома, и гостинная находилась на втором этаже дома [ил. 5].


Ил. 4. Ю. Н. Рерих. Интерьер гостиной дома Баринова на острове Тулола. 1918.


Бумага тонированная, графитный карандаш. 41,0 × 47,6. © Центр-Музей им. Н. К. Рериха МЦР (Москва). КП 1155 Дальнейшие исследования позволили больше высветить личность самого Андрея Баринова и связь его с Матвеем Овечкиным. В Ленинградском областном государственном архиве (г. Выборг) в папке, посвящённой земельным вопросам деревни Суури-Тулола (фин. Suuri-Tulola) [ил. 1: пункт 2] на острове Тулолансаари, были обнаружены документы, касающиеся как Матвея Овечкина, так и самого Андрея Баринова. На основании этих и других документов стало известно, что Андрей Андреевич Баринов родился 21 сентября 1839 г. по старому стилю в семье казённого мастерового каменщика Интендантской конторы Шлиссельбургского уезда села Путилова Андрея Андреевича Баринова и его законной жены Ольги Григорьевны, о чём была сделана запись в соответствующей метрической книге церкви Смоленского кладбища в Санкт-Петербурге11. Отец его умер от горячки в 1843 г., когда Андрею не было ещё и четырёх лет12. Ольга Григорьевна воспитывала сына одна. В Петербурге в это же время проживает ещё один Баринов – Иван Иванович, который, несомненно, являлся их родственником (возможное ближайшее родство – Иван Иванович и Андрей Андреевич, отец Андрея Баринова, – двоюродные братья).





Ил. 5. Анализ рисунка Ю. Н. Рериха «Интерьер гостиной» (1918). В верхней части отмечены элементы, совпадение которых на рисунке и на фотографии очевидно. В нижней части указано совпадение направления вида из окна на рисунке с рельефом местности на финской карте 1925 г.


Иван Иванович Баринов владел мастерской по изготовлению гранитных и мраморных монументов и, видимо, помог Ольге Григорьевне открыть свою монументальную лавку. В списках монументщиков и владельцев монументальных лавок Санкт-Петербурга за 1849-й год, наравне с Иваном Ивановичем Бариновым, проживающим и имеющим мастерские в доме Протопопова на углу Малого проспекта и 17-й линии (д. 38) Васильевского острова, мы находим и фамилию Бариновой. К началу шестидесятых годов XIX в. Иван Иванович Баринов – купец 2-й гильдии (с 1860 г.) – владел новым домом (№ 48 на 17-й линии Васильевского острова), с 1870 г. являлся старостой Церкви Смоленской иконы Божией Матери на Смоленском кладбище. Ольга Григорьевна Баринова – купчиха 2-й гильдии (с 1861 г.) – проживала с сыном в доме № 7 по Камскому переулку, принадлежавшему этому же храму, и в том же доме осуществлялась торговля монументами13. Для выполнения работ по изготовлению монументов требовался мрамор и гранит, некоторые памятники были выполнены из сердобольского гранита, добычей которого и отправкой его в Санкт-Петербург в то время занимался как раз Матвей Овечкин. Кроме добычи гранита, камнетёсы, которые в основном были приписаны к Санкт-Петербургу, изготавливали из камня различные предметы. Например, на первой финской Промышленной выставке в Хельсинки в 1876 г. экспонировалась большая ваза для цветов, выполненная из чёрного камня, представленная Матвеем Овечкиным. За эту вазу мастер был пожалован бронзовой медалью выставки, а его рабочие награждены деньгами14. Не встретиться они не могли. Более того, знакомство, по всей видимости, состоялось ещё тогда, когда Ольга Григорьевна Баринова сама занималась делами монументальной мастерской. В 1871 г. она выходит замуж за сердобольского купца Матвея Ивановича Овечкина. Обоим им было тогда по 53 года, для обоих это был второй брак. Венчание состоялось 10 ноября по старому стилю в Санкт-Петербурге в Церкви апостолов Петра и Павла при Императорском училище глухонемых на углу Гороховой улицы (д. 18) и набережной Мойки (д. 54) (ныне РГПУ им. А. И. Герцена)15. Службы в этом храме велись с сурдопереводом, вероятно, у кого-то из них, либо у Матвея Ивановича, либо у Ольги Григорьевны, были проблемы со слухом или речью. После венчания Ольга Григорьевна переехала в Сортавалу, передав все дела по ведению монументальной мастерской сыну. Андрей Андреевич Баринов-младший16 – купец 2-й гильдии с 1872 г., к этому времени он уже женат на Марии Павловне, дочери Павла Несторовича Чиркова, одного из своих мастеров. В это же время А. А. Баринов владел контрактом на ломку мрамора в мраморном карьере Рускеала для реставрации Исаакиевского собора17, который в 1877 г. был передан скульптору Г. Ботто18. После смерти Ивана Ивановича Баринова, последовавшей в 1878 г., Андрей Андреевич Баринов стал старостой Церкви Смоленской иконы Божией Матери на Смоленском кладбище и оставался им на протяжении 15 лет до 1893 г.19 В монументальных мастерских в силу их местоположения выполнялись работы по изготовлению надгробных памятников для установки на Смоленском кладбище. До сих пор на Смоленском кладбище сохранилось несколько надгробных памятников, сделанных в бариновской мастерской и имеющих клеймо «А. Бариновъ». Среди них памятники А. Т. Маркову – профессору исторической живописи Академии художеств, Ф. М. Новосильскому – генерал-адъютанту, участнику Синопского сражения и обороны Севастополя, А. Ф. Петрушевскому – генерал-лейтенанту, историку, артиллеристу и ряд других20. Кроме рутинной работы по изготовлению надгробных памятников, мастерская А. А. Баринова принимала участие в изготовлении постаментов для памятников и звестным деятелям Российского государства. В их числе гранитные постаменты к памятникам адмиралу Ф. Ф. Беллинсгаузену (скульптор И. Н. Шредер, 1870 г.) и русскому мореплавателю, участнику гидрографических экспедиций в Баренцевом и Белом морях П. К. Пахтусову (скульптор Н. А. Лаверецкий, 1886 г.), установленные в Кронштадте21. В мастерской А. А. Баринова были изготовлены также гранитные пьедесталы к памятникам Петру I (установлен в Петрозаводске в 1873 г.)22 и адмиралу И. Ф. Крузенштерну (установлен в Санкт-Петербурге в 1873 г.), сооружённые по проекту скульптора И. Н. Шредера и архитектора И. А. Монигетти. Эта же мастерская была подрядчиком гранитных и мраморных работ при возведении памятника А. С. Пушкину в Москве скульптора А. М. Опекушина в 1880 г. В 1883 г. на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры на могиле писателя Ф. М. Достоевского был установлен памятник, изготовленный по проекту скульптора Н. А. Лаверецкого. Гранитные работы были выполнены в мастерской А. А. Баринова. В 1906 г. в честь столетия Лейб-Гвардии Финляндского полка в память о под-виге его известного героя – гренадёра Леонтия Коренного перед входом в здание Офицерского собрания на Большом проспекте Васильевского острова (д. 65) был установлен памятник. Постамент под бронзовой скульптурой был выполнен в мастерской А. А. Баринова23. Мастерская А. А. Баринова принимала также участие и в работах по оформлению церквей. Ими изготовлен иконостас из цветного мрамора в Церкви Святителя Николая Чудотворца на Чёрной речке в Санкт-Петербурге, возведённом в 1871 г. в память о наследнике престола старшем сыне Александра II, цесаревиче Николае Александровиче (здание снесено в 1930 г.), а также киот из розового мрамора с иконой преподобного Сергия Радонежского в храме Александровского подворья в Иерусалиме (1905)24. В 1898 г. фирма А. А. Баринова украсила серебряными рельефами главный престол Церкви Воскресения Христова в Свято-Троицкой Сергиевой Приморской пустыни в Стрельне, а в нижнем храме сделала престол из мрамора. Храм был закрыт в 1920-е гг., а в 1968 г. снесён. Двадцать второго декабря 1899 г. в Санкт-Петербурге скончался известный пи-сатель Дмитрий Васильевич Григорович (1822—1899) – директор Художественно-промышле нного музея Императорского Обществе поощрения художеств (далее – ИОПХ ). В марте следующего года при Обществе была создана комиссия для разработки проекта памятника на могиле Д. В. Григоровича на Волковском кладбище. В мае 1900 г. из девяти предложенных проектов был выбран проект по рисунку ученицы Рисовальной школы ИОПХ г-жи Гешвенд, был объявлен сбор средств и приглашены к участию в изготовлении и установке памятника различные учреждения и лица. В феврале следующего года комиссия рассмотрела сметы предложения от четырёх фирм, изготавливающих памятники, среди них были такие известные фирмы, как «Кос и Дюрр», «Братья Ботта» и мастерские А. А. Баринова. Было выбрано предложение, представленное А. А. Бариновым, который запросил за проект 1250 руб. – сумму почти вдвое меньшую, чем другие фирмы. Памятник был изготовлен в кратчайшие сроки из красного валаамского гранита, и установлен на Волковском кладбище 14 марта 1902 г.25 [ил. 6]. Н. К. Рерих, с 1899 г. работавший помощником покойного, как секретарь ИОПХ занимался вопросом официального открытия и освящения памятника, на котором должны были присутствовать члены Императорской фамилии26. В 1908 г. на средства неизвестного лица в нижнем храме во имя Святого Иоанна Рыльского Собора Двенадцати Апостолов Свято-Иоанновского женского монастыря (Санкт-Петербург, набережная реки Карповки , д. 45) по проекту архитектора Н. Н. Никонова была подготовлена небольшая усыпальница, выложенная белым итальянским мрамором. Мраморный иконостас изготовила мастерская А. А. Баринова27, образа написал Ф. К. Платонов. Двадцать первого декабря 1908 г. в ней митрополит Антоний освятил Придел во имя пророка Илии и святой царицы Феодоры, чьи имена носили родители святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, скончавшегося днём ранее. Здесь, в беломраморной гробнице, 23 декабря 1908 г. отец Иоанн Кронштадтский был погребён после отпевания, которое совершил митрополит Антоний со всеми архиереями, находившимися в столице, с сонмом духовенства, при огромном стечении народа. Деятельность мастерской гранитных и мраморных изделий А. А. Баринова была весьма успешной. Мастерская была награждена тремя медалями: в 1874 г. – серебряной, в 1883 г. и 1885 г. – золотыми. Сам Андрей Андреевич значился владельцем двух домов на Васильевском острове (17-я линия, д. 60 и д. 92/3 на углу 15-й линии и Камского переулка). Матвей Иванович Овечкин не имел наследников от первого брака, и в браке с Ольгой Григорьевной совместных детей у них не было. В августе 1875 г. М. И. и О. Г. Овечкины составляют совместное завещание, по которому всё, чем они обладают, в случае смерти одного из супругов переходит к другому, а в случае кончины обоих переходит к сыну Ольги Григорьевны – А. А. Баринову. О. Г. Овечкина, мать А. А. Баринова, скончалась 19 января 1880 г. по старому стилю в возрасте 61 года, погребена на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга28. М . И. Овечкин скончался 29 июня 1883 г. по старому стилю в возрасте 62 лет, по гребён там же29.



Ил. 6. Памятник Д. В. Григоровичу на Волковском кладбище

К моменту смерти Матвей Иванович владел домом и несколькими участками земли в деревне Суури-Тулола на острове Тулолансаари [ил. 1: пункт 2]. В 1885 г., видимо, для документального оформления права на наследство, А. А. Баринов делает копии свидетельств о своём рождении, о смерти отца, о бракосочетании Ольги Григорьевны Бариновой с Матвеем Ивановичем Овечкиным, о смерти Ольги Григорьевны и Матвея Ивановича. Заверить эти копии он поручает Павлу Несторовичу Чиркову. Копии были заверены 23 августа 1885 г. известным нотариусом Константином Фёдоровичем Рерихом (1837—1900), отцом Н. К. Рериха, имевшим контору на Васильевском острове [ил. 7].

А. А. Баринов скончался в 1910 г. и был похоронен на Смоленском православ-ном кладбище Санкт-Петербурга. В настоящее время сохранилась мраморная часовенка над местом фамильного захоронения. На гранитном основании выбито: «А. Бариновъ, П. Чирковъ». После смерти Андрея Андреевича дела по ведению монументальных мастерских взяла на себя его вдова – Мария Павловна Баринова. В 1911 г. она подтвердила купеческое звание, проживала на 17-й линии Васильевского острова, д. 6030. Управляющий этим домом значился её отец – Павел Несторович Чирков. Он же, после смерти А. А. Баринова, стал и управляющим фирмы «А. Баринов», а затем и преемником. С 1911 г. фирма стала называться: «А. Баринов – преемник П. Чирков». Уже после смерти А. А. Баринова его имя возникает несколько раз в связи с жизнью и творчеством Н. К. Рериха. В 1908 г. ушёл из жизни композитор Н. А. Римский-Корсаков. Он был похоронен на Новодевичьем кладбище Санкт-Петербурга. Тогда же вдова композитора начала




Ил. 7. Фрагмент копии свидетельства о смерти М. И. Овечкина с текстом и личной подписью К. Ф. Рериха. © ЛОГАВ


хлопотать об установке памятника31. Памятник был установлен на средства вдовы в 1911 г. по рисунку Н. К. Рериха [ил. 8], предложившим изначально установку подлинного древнерусского креста Новгородского типа. Мраморные работы под руководством скульптора И. И. Андреолетти выполнила мастерская А. А. Баринова [ил. 9]32. В своём дневнике сын композитора, музыкант В. Н. Римский-Корсаков записал: «Рерих сделал чудесный эскиз; на лицевой стороне креста поместил целый ряд ликов святых, а вокруг креста, который должен был стоять на вершине кургана, спроектировал ограду из мраморных же плит с надписью вязью. Всё вышло очень хорошо, оригинально и просто. Рерих сам наблюдал за установкой креста и очень заботился, чтобы придать памятнику характер старины. Плиты были расположены намеренно несколько неравномерно, кое-где отбиты углы, оставлены щели между плитами, чтобы в них засыпалась земля и выросла травка. Весь мрамор он тогда промазал маслом, чтобы не был очень белым, а казался потемневшим от времени. Действительно, получился такой крест-памятник, какого больше не существует»33. В 1936 г. советскими властями останки Н. А. Римского-Корсакова и его супруги вм есте с памятником были перенесены с Новодевичьего кладбища на территорию бывшего Тихвинского кладбища Александро-Невской Лавры, в так называемый «Некрополь мастеров искусств» [ил. 10]. В 1910 г. скончался учитель Николая Константиновича по Императорской Ака-демии художеств Архип Иванович Куинджи (1841/1842—1910). Архипа Ивановича по хоронили на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга. Инициатором сооружения памятника на его могиле явилось Общество имени А. И. Куинджи, объявившее конкурс на составление проекта в 1912 г. В результате был выбран внеконкурсный проект архитектора А. В. Щусева [ил. 11]. Согласно проекту, в композиции памятника должен быть портретный бюст – впоследствии решено было использовать бюст


Ил. 8. Н. К. Рерих Проект памятника Н. А. Римскому-Корсакову. 1911 Местонахождение неизвестно34

Ил. 9. Вид памятника в начале 1930-х гг., незадолго до переноса с Новодевичьего кладбища


Ил. 10. Вид памятника в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской Лавры. Конец XX в.35

А. И. Куинджи, выполненный с натуры в 1909 г. его другом, скульптором В. А. Беклемишевым. В 1913 г. эскиз мозаичного панно для памятника на тему «Дерево жизни» разработал Н. К. Рерих36. Мозаика была набрана в петербургской мастерской В. А. Фролова. Портал выполнен из серого кованого гранита, с глубокой нишей с полуциркульным завершением, на высоком цоколе с площадкой из плит розового гранита. На цоколе с западной стороны выбито: «По рисунку А. В. Щусева исполнилъ П. Н. Чирковъ, А. Бариновъ». Памятник был открыт 30 ноября 1914 г. В 1955 г. прах А. И. Куинджи был перезахоронен в Некрополь мастеров искусств Александро-Невской Лавры. Туда же был перенесён и памятник. Мастерская А. А. Баринова просуществовала вплоть до 1917 г.37 Павел Несторович Чирков в 1917 г. проживал всё в том же доме № 60 по 17-й линии Васильевского острова, принадлежавшем Марии Павловне Бариновой38.


* * *


Шестого декабря 1917 г. парламент Финляндии одобряет Декларацию о независимости и уже в середине 1918 г. ходят слухи о выселении русских, не имеющих своего жилья и работы, с территории Финляндии. Н. К. Рерих даже пишет письмо к Аксели Галлен-Каллела с просьбой рекомендовать художника Выборгскому губернатору, чтобы избежать выселения39. Финское правительство производит инвентаризацию всей собственности. Собственность иностранных подданных, проживающих вне Финляндии, арестовывается до предоставления документов, подтверждающих права на неё. На декабрь 1920 г., согласно документам о межевании, присланном из архива города Миккели, дом и участок земли принадлежал Андрею Баринову. В дальнейшем, по-видимому, Мария Павловна Баринова представила документы на право наследования. В Провинциальном архиве города Миккели хранится папка с документами, подтверждающими, что в 1924–1933 гг. Мария Баринова, по документам подданная России, осуществляла управление своим имуществом и землями посредством отдела Иностранных активов Административного совета города Выборга40. В папке находятся документы о получении денег Марией Бариновой за аренду сенокосов, об уплате ею различных налогов, полисы страхования имущества от огня и др. Летом 1918 г., когда Рерихи поселились в доме Баринова на острове Тулолансаари, самого Андрея Андреевича Баринова уже не было в живых. Неизвестно, кто им рассказал о пустующем доме, и с кем Рерихи договаривались о возможности своего проживания в нём. Судя по рисункам Ю. Н. Рериха, хранящихся в МЦР, внутреннее убранство комнат было в хорошем состоянии, а, значит, после смерти


Ил. 11. Памятник А. И. Куинджи в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской Лавры

А. А. Баринова, последовавшей в 1910 г., и до 1918 г. за домом ухаживали. Дом, вероятнее всего, был продан в 1926 г. – запрос и разрешение на продажу имущества, принадлежавшего Марии Павловне Бариновой, хранится в ЛОГАВ41. Здание приобрело местное землячество «Тулолан Хови» и устроило там плотницкие и ткацкие мастерские. Кроме того, дом служил местом, где устраивались местные праздники [ил. 12 и 13]. В начале 1960-х гг. в деревне Хииденселька строили лесопильный комбинат, и дом был разобран и использовался в качестве строительного материала для строительства домов для рабочих42. Остатки фундамента дома сохранились до настоящего времени [ил. 14]. Внутри фундамента и на стенах его выросли деревья. Фундамент требует расчистки и работ по восстановлению и консервации. Недалеко от фундамента дома сохранились каменные стены коровника, невдалеке – хорошо сохранившийся колодец. В настоящее время совместная инициативная группа из Санкт-Петербурга и Сортавалы работает над документами для включения места проживания семьи Н. К. Рериха на острове Тулолансаари в список памятников истории и культуры К арелии.


Ил. 12. Сёстры Майа Васко (в девичестве Охво) и Юнана Охво. 1920–1930-е


Ил. 13. Члены землячества «Тулолан Хови». 1920–1930-е Обе фотографии запечатлели местных жителей на фоне дома Баринова. © Архив Мартти Яатинена (Миккели, Финляндия)








Ил. 14. Остатки фундамента дома Баринова. Фото 2012 г.


КАРТИНЫ Н. К. РЕРИХА, НАПИСАННЫЕ НА ОСТРОВ Е ТУЛОЛАНСААРИ ЛЕТОМ 1918 Г.



Ил. 15. Всадник утра. Картон, темпера. 45,7 × 73,6 © Частное собрание (Нью-Йорк, США)




Ил. 15. Всадник ночи. Картон, темпера. 38,7 × 41,7. © ГМВ




Ил. 16. Лапландский замок (Lappenlinna). Картон, пастель. 44,4 × 96,5. © ГМВ



Ил. 17. Тулола. Фанера, масло. 26,0 × 55,8. © Частное собрание, США


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Рерих С. Н. Слово об отце // Рерих Н. К. О Вечном. – М.: Республика, 1994. – С. 6. 2 До сих пор в литературе, посвящённой Н. К. Рериху, ошибочно предполагается, что поехать в Сортавалу Рерихам посоветовал Леопольд Семёнович Ауэр (1845—1930), скрипач и дирижёр. О художнике Григоре Ауэре (1882—1967) см. статью: Зайцева Н. И. Григор Ауер // Сердоболь. – Сортавала, 2011. – Вып. 11–12. – С. 37–45. 3 Н. К. Рерих. 1917–1919. Материалы к биографии. – СПб.: «Фирма Коста», 2008. – С. 159. 4 Сойни Е. Г. Северный лик Николая Рериха. – Самара: Агни, 2001. – С. 63–65. 5 См.: Трепша Г., Борисов Ю. Авторский список художественных произведений (картин) Н. К. Рериха за 1917–1924 гг. с параллельными данными из списка в монографии «Roerich. Himalaya» (1926) и перечня В. В. Соколовского (1978) // Рериховский век: Каталог выставки. I. Живопись и графика / Отв. ред.: А. А. Бондаренко и В. Л. Мельников. – СПб.: Золотой век, 2009. – С. 42–43. 6 Об этом упоминали в своей публикации сотрудники Регионального музея Северного Приладожья (Сортавала): Борисов И. В., Корниченко Е. М. Места пребывания Н. К. Рериха в Северном Приладожье как объекты научно-образовательного туризма // Рериховское наследие: Труды Международной научно-практической конференции. – Т. I. – СПб.: Издательство СанктПетербургского университета, 2002. – С. 347–348. 7 Беликов П. Ф. Письмо С. Н. Рериху и Д. Р. Рерих. – 3 июня 1974 г. // Непрерывное восхождение: Сборник, посвящённый 90-летию со дня рождения П. Ф. Беликова: В 2 т. – Т. II. – Ч. 1 (1934– 1975). – М.: МЦР, 2003. – С. 366. 8 Рерих С. Н. Письмо П. Ф. Беликову. – 21 августа 1974 г. // Непрерывное восхождение: Сборник, посвящённый 90-летию со дня рождения П. Ф. Беликова: В 2 т. – Т. I. – М.: МЦР, 2001. – С. 181. 9 Мартти И. Яатинен (фин. Martti I. Jaatinen) родился в 1934 г. в деревне Монтсола на острове Тулолансаари. В 1936 г. его отец приобрёл земли (10 га) в нескольких сотнях метров от Tulolanhovi и построил там дом. Профессор, архитектор, в апреле 1997 г. защитил диссертацию на тему: «Строительство города Сортавала 1643–1944 гг.». Проживает в Финляндии, г. Миккели. 10 Нейч И. И., Липская И. В. Графика и живопись Ю. Н. Рериха // Ю. Н. Рерих: [Открытки]. Из коллекции Центра-Музея имени Н. К. Рериха. – Вып. 8. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2002. – 16 откр. В сопроводительном тексте к набору открыток высказывается предположение, что рисунки были сделаны в доме Арвида Торстена Генеца в Сортавале, где Рерихи проживали до лета 1918 г. В последнем издании Г. В. Дарузе даёт более точную атрибуцию: Николай Рерих. Святослав Рерих. Юрий Рерих. Елена Рерих: Каталог. Живопись и рисунок: В 2 т. – Т. II / Центр-Музей имени Н. К. Рериха (М.); Общ. ред.: Л. В. Шапошникова. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2010. – С. 840–841. 11 Копия свидетельства о рождении Андрея Баринова. Государственное казённое учреждение «Ленинградский областной государственный архив в г. Выборге» (далее – ЛОГАВ). – Ф. 1. Оп. 22. Д. 9445. С. 87. 12 Копия свидетельства о смерти отца Андрея Баринова, похороненного на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге. – ЛОГАВ. Ф. 1. Оп. 22. Д. 9445. С. 89. 13 Описание улиц С.-Петербурга и фамилии домовладельцев к 1863 году. – СПб., 1862. – С. 192; Городской указатель или адресная книга на 1850 год. – СПб., 1849. – С. 224. 14 По сообщению в газете «Helsingfors Dagblad», выпуск 13 сентября 1876 г. (c. 1). 15 Копия свидетельства о браке. – ЛОГАВ. Ф. 1. Оп. 22. Д. 9445. С. 85. 16 Далее везде в тексте статьи упомянут А. А. Баринов-младший, но при этом «младший» опущено. 17 Запрос департамента общих дел Выборгского губернского правления о копии контракта от 18 ноября 1875 г. – ЛОГАВ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 265.

18 Постановление Управления делами Императорского Сената Финляндии от 24 августа 1877 г. о передаче права на разработку мрамора в карьере Рускеала от Баринова к скульптору А. Ботто. – ЛОГАВ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 252. С. 27. 19 Справочная книга о лицах Петербургского купечества. – СПб., 1897. – С. 165. 20 Кобак А. В., Пирютко Ю. М. Исторические кладбища Санкт-Петербурга. – М.-СПб., 2009. – С. 338, 340, 341, 343, 492. 21 Сокол К. Г. Монументальные памятники Российской империи: Каталог. – М.: Вагриус Плюс, 2006. – С. 332–333. 22 Олонецкие ведомости. – Петрозаводск, 1873. – 4 июля. – Вып. 51. – С. 598–602. 23 Гулевич С. История Лейб-гвардии Финляндского полка 1806–1906 гг.: В 4 ч. – СПб.: Экономическая Типолитография, 1906–1907. – Ч. 4. – Отд. 1. – С. 301–302. 24 Россия в Святой Земле. Документы и материалы: В 2- т. / Сост., подг. текста, вступ. статья и комм. Н. Н. Лисового. – Т. I. – М.: Международные отношения, 2000. – С. 323. 25 Документы ИОПХ о сооружении памятника Д. В. Григоровичу. – ЦГИА СПб. Ф. 448. Оп. 1. Д. 1154. 26 «Надо у принцессы [Е. М. Ольденбургской] устроить, чтобы памятник осенью освящали», – делился своими хлопотами Н. К. Рерих в письме к супруге Е. И. Рерих от 29 мая 1902 г. См.: Н. К. Рерих. Лада. Письма к Елене Ивановне Рерих. 1900–1913 / Сост., вступит. Статься, примеч. О. И. Ешаловой. – М.: РАССАНТА, Государственный музей Востока, 2011. – С. 145. – В этом же издании в примеч. О. И. Ешаловой на с. 338–339 сообщаются дополнительные подробности об изготовлении, установке и открытии памятника при непосредственном участии Н. К. Рериха, включая письмо Н. К. Рериха к Е. Е. Рейтерну, в котором, в частности, говорится: «На доклад мой об окончании памятника Д. В. Григоровича Её Императорское Высочество изволила заметить, что теперь открытие рискует быть очень малолюдным, а потому лучше перенести его на осень…» (ЦГИА СПб. Ф. 448. Оп. 1. Д. 1154. Л. 53). 27 Кобак А. В., Пирютко Ю. М. Указ. соч. – С. 675. 28 Копия свидетельства о смерти. – ЛОГАВ. Ф. 1. Оп. 22. Д. 9445. С. 91. 29 Копия свидетельства о смерти. – ЛОГАВ. Ф. 1. Оп. 22. Д. 9445. С. 93. 30 Справочная книга о лицах Петербургского купечества. – СПб., 1911. – С. 42. 31 Мельников В. Л. Памятник / [К 150-летию Н. А. Римского-Корсакова и 120-летию Н. К. Рериха] // Музыкальная Академия. – М., 1994. – № 2. – С. 164–169. 32 Договор-квитанция о получении денег П. Н. Чирковым. – ОР РНБ. Ф. 640. Ед. хр. 777. Л. 1. 33 Цит. по: Римская-Корсакова Т. В. История одного памятника // Петербургский Рериховский сборник. – Вып. I. – СПб.: Издательство Буковского, 1998. – С. 209. 34 Воспроизведено: Огонёк. – СПб., 1911. – 15/28 января. – № 3. – С. 11. – Под названием: Памятник на могиле композитора Н. А. Римского-Корсакова, возводимый по рисунку академика Н. К. Рериха. 35 Ил. 9 и 10 – снимки из семейного архива Римских-Корсаковых (Санкт-Петербург). 36 См.: Рериховский век: Каталог выставки. I. Живопись и графика. – СПб., 2009. – № 459. – С. 211. 37 Весь Петроград на 1917 год / Адресная книга г. Петрограда. – Пг.: Из-во А. С. Суворина, 1917. – Ч. 1–3. – С. 1521. 38 Там же. – Ч. 4. – С. 748. 39 Сойни Е. Г. Указ. соч. – С. 64–65. 40 Провинциальный архив города Миккели. – Gc:2 Maria Barinovan tilan tuloista ja meno tositteet (1924–1933). – Документы скопированы и любезно предоставлены Мартти Яатиненым. 41 С датой 17 сентября 1926 г. – ЛОГАВ. Ф. 505. Оп. 1. Д. 5. Л. 8. 42 По данным, полученным от Мартти Яатинена.

Культурный Центр "Держава Рериха"

Культурный Центр и его сотрудники - неустанные труженики. Их силами был построен выставочный зал на берегу Ладожского Озера, посвященный выдающемуся всемирноизвестному художнику Н.К. Рериху и его семье.

 

Читать дальше

 

  • Рериховская Карелия
  • Рериховская Карелия
  • Рериховская Карелия

© 2019 Культурный Центр "Свет Ладоги" - Держава Рериха. 

Республика Карелия, город Сортавала

остров Риеккалансаари

e-mail: SanatKumaraOm@gmail.com

Телефон: +7 921 22 32 99 7